Хайтек наизнанку

«Чтобы изобретать, требуется хорошее воображение и куча мусора», — сказал как-то Томас Эдисон. Сегодня в мире немало людей, сделавших эту фразу девизом своей жизни. Кто они — одаренные сумасшедшие, неисправимые романтики или, наоборот, прагматичные реалисты?
Хотим мы этого или нет, но все мы — заложники технического прогресса. «Единственный фактор, хоть как-то сдерживающий натиск хайтека, — дефицит энергии», — постулирует Эми Смит, профессор Массачусетского технологического института. Энергии не хватает на всех. В мегаполисах, оплетенных паутиной электропроводов, дата-кабелей и радиоволн, подстанции порой еле выдерживают пиковые нагрузки. А растущее как на дрожжах поголовье мирового автопарка грозится опустошить нефтяные недра планеты в течение нескольких десятков лет, во всяком случае, так утверждают скептики. В этом свете будущее начинает казаться совсем не светлым технократическим раем, а скорее сценарием фильма-катастрофы. Впрочем, апокалипсические картинки частенько можно увидеть и в режиме реального времени. Энергетические коллапсы и прочие техногенные катастрофы за считанные мгновения способны превратить все столь нежно нами любимые высокотехнологичные гаджеты в бессмысленные куски пластика. Эми Смит замечает: теперь человечество озаботилось поиском альтернатив и все четче прослеживается тенденция интереса к технологиям, максимально освобождающим от энергетической зависимости, простым и надежным — так называемому лоутеку. Lowtech, «низкие технологии», — антоним хайтека. Это не бегство от реальности, а элементарное стремление к свободе от электрической розетки и компьютера.
Апологеты лоутека, вкусившие его сладких плодов, как правило, вовсе не собираются отказываться от благ цивилизации: мобильников, ноутбуков и автомобилей. Они выступают против избыточности. Оголтелых технофобов, вроде полумифического Неда Лудда и его последователей, 200 лет назад крушивших ткацкие станки кувалдами, сейчас не так уж много за пределами психиатрических клиник. Одним из последних был американец Тед Качиньски, бывший вундеркинд и выпускник математического факультета Гарварда, бросивший в 25-летнем возрасте научную карьеру и ушедший жить в хижину без электричества и водопровода. Когда рядом с его укромной обителью началась вырубка леса, Качиньски решил отомстить технократическому обществу и в течение 15 лет рассылал по почте адские машинки, отправив на небеса трех человек и покалечив еще два десятка. Унабомбер, как его прозвали агенты ФБР, в 1995 году сумел анонимно опубликовать в «Нью-Йорк тайме» манифест «Будущее индустриального общества». В нем он объяснил свой террор желанием привлечь внимание к ограничению человеческих свобод из-за расползания по миру технологий. Однако Унабомбера вскоре вычислили по характерным речевым оборотам в его манифесте и осудили на четыре пожизненных срока.
Параллельные миры
С точки зрения Эми Смит, признанной во всем мире гуру лоутека, любые попытки принудительного насаждения низких технологий не стоят ни цента. Никто не хочет завтра жить хуже, чем сегодня. Экономике сверхпотребления лоутек не слишком интересен. Зато он становится спасительной соломинкой для миллиарда землян, вынужденных выживать на пару долларов в день. Лаборатория D-Lab в Массачусетском институте, которой Смит руководит уже десять лет, разрабатывает инструменты и технологии для беднейших регионов Латинской Америки и Африки. В стенах лаборатории будущие инженеры-конструкторы постигают искусство создания простых вещей. Оказывается, простое — это довольно-таки сложно!
У Смит особый подход к процессу обучения. Она называет его методом погружения. Вначале каждый ее подопечный должен пройти «курс молодого бойца» — прожить неделю на два доллара в сутки. Затем студенты знакомятся с теми условиями, где будут применяться их разработки. К примеру, задача будущего лоутек-инженера придумать приспособление для переноски пудовых корзин с сорго для деревни в Ботсване. Значит, ему следует недельку проработать там в качестве носильщика. «Когда шея и спина буквально отваливаются от непривычной нагрузки, верное решение придет в голову гораздо быстрее», — улыбается Эми. Она знает, что говорит. В послужном списке профессора Смит, родившейся в Индии, несколько экспедиций на Гаити, в Бразилию, Гондурас, Гану, Танзанию, Замбию и Китай. На своем опыте Смит знает, что любой новый лоутек-девайс должен быть элементарным до примитива, надежным и предельно дешевым. А еще лучше — бесплатным, сделанным из того, что валяется под ногами. В экспедиции команда D-Lab везет чертежи, а не готовые к употреблению инструменты и механизмы. Их сборку и «пусконаладочные работы» проводят прямо на месте. Материалы, как правило, ищут на окрестных свалках и у местных старьевщиков. Так рождаются велостанки для шелушения кукурузы или размола муки, печи из ржавых бочек для сухой перегонки сельхозотходов в древесный уголь, педальные насосы, велопилорамы и генераторы для зарядки мобильников.
Несмотря на неказистость, эти аппараты работают, не ломаясь, годами.
Вместе со студентами MIT в медвежьи уголки «параллельного мира» частенько выезжают и профессионалы. Например, в 2010 году в деревушке Кампоне, затерянной в отрогах перуанских Анд на высоте 3500 метров, побывал знаменитый Гуин Джонс, отец-основатель компании Merlin Metalworks. Джонс родом из мира хайтека. В 1986 году он создал первый гоночный велосипед со сверхлегкой цельнотитановой рамой. Впоследствии в гараже Merlin Metalworks стали выполнять штучные заказы легендарных велогонщиков Лэнса Армстронга и Грега Лемонда. Подняв компанию от гаражной мастерской до серьезного бизнеса, Джонс продал ее и начал заниматься благотворительными проектами вместе с канадскими энтузиастами из волонтерской команды Pedal, скупающими бывшие в употреблении велосипеды для отправки в бедные регионы планеты. Для Кампоне Джонс сделал несколько веломельниц, а в следующий свой приезд пообещал соорудить стиральную машину и бетономешалку для изготовления дешевой черепицы.
Гватемальская гуманитарная организация Maya Pedal, с которой D-Lab связывает давняя дружба, обучает крестьян превращать велосипеды в лоутек-механизмы с мускульным приводом — «бикимаккины». В портфолио Maya Pedal имеется более десятка оригинальных разработок: грузопассажирские трехколесные велорикши, мощные насосы, способные поднимать до 100 литров воды в минуту с глубины более 30 метров, мельницы, электрогенераторы, токарные и сверлильные станки, кухонные комбайны и т. д. Любой желающий может получить их чертежи и инструкции по сборке в Maya Pedal бесплатно. И это далеко не единственная организация, готовая совершенно бескорыстно поделиться своими наработками в области «низких технологий».
Образцы стиля
В Европе до недавнего времени лоутек интересовал разве что энтузиастов-одиночек, которых чаще называли городскими сумасшедшими. Европейцы были увлечены индустриальной, а потом и постиндустриальной гонкой. Вынужденный интерес к низкотехнологичным рецептам просыпался лишь в годы войн: Первой и особенно Второй мировой. Дефицит бензина спровоцировал массовый переход на газогенераторы — это устройство, придуманное еще в конце XVIII века, способно превращать обычные дрова, щепки, опилки в генераторный газ, который, сгорая в цилиндрах, раскручивает коленвал двигателя. В 1940-е на европейских дорогах можно было увидеть автомобили, грузовики и даже танки на дровах. В странах обоих воюющих лагерей существовали целые сети дровяных заправок. Дошло дело и до конвейерного производства авто на таком топливе: в 1943 году заводы Volkswagen начали серийный выпуск «Жука» с газогенератором, a Mercedes-Benz в течение трех лет собирал аналогичную машину MB 230, прозванную «кофейником».
Теперь лоутек становится атрибутом и мирной жизни. Способствуют тому усталость от засилья технологий и экономические кризисы. Во время последнего нефтяного кризиса американец Уэйн Кит воспользовался старой доброй немецкой идеей и смонтировал на своем пикапе газогенератор из трех металлических бочек и кусков водопроводной трубы. За четыре года пенсионер намотал на спидометре больше 200 тысяч километров, а в сентябре 2011 года установил мировой «дровяной» рекорд скорости — 71,18 мили в час. Не заплатив за все это время ни копейки нефтяным компаниям, Кит отказался и от услуг поставщиков электроэнергии: двигатель его пикапа вырабатывает также электричество для дома.
Впрочем, если Уэйном Китом руководит скорее жадность, то другие современные адепты лоутека внедряют его в жизнь из исследовательского интереса, любви к искусству или философских побуждений. Те, кто сегодня собирает компьютеры на базе 486-х процессоров, ежедневно отправляются в увлекательное путешествие назад во времени. «Представьте, что платформа i486 только что появилась и ее еще предстоит развивать», — пишет один из лоутек-блогов. Увлечение старыми компьютерами — возможность перенаправить локомотив истории на другой путь. Каких ошибок удалось бы избежать? Какой софт работал бы на этой платформе наиболее эффективно? Используя опыт уже наступившего будущего, можно ответить на все эти вопросы и сделать полезные выводы из ошибок прошлого.
Установка на лоутек — это и возможность найти неожиданное применение хорошо известным вещам. Так, 14-летний американский школьник Бретвуд Хаймен основал производство модной бижутерии, которую он выплавляет из бутылочного стекла при помощи пластиковой линзы Френеля размером 1,1×1,3 метра: если через нее пропускать солнечные лучи, температура в точке фокуса достигает 1650 °С. Об изделиях Хаймена с восторгом пишут фэшн-издания, а в его магазинчиках продается и сама чудо-линза. Технология, придуманная американским подростком, — лишь капля в наступающем на Запад море лоутека. «Низкие технологии» приживаются в сытом постиндустриальном обществе. Педальные блендеры, девайсы с паровыми двигателями, станок для лазерной резки при помощи солнечных лучей — чего только не изобрели! Правда, здесь они никому не интересны, если не отполированы до блеска и не снабжены выставленными напоказ шестеренками, отфрезерованными на цифровом станке. Западные низкие технологии — это тот же хайтек, только перебродивший на дрожжах контркультуры в модный продукт для утомленного электричеством истеблишмента. Как правило, использование мускульной механики и хитроумных приспособлений, работающих на энергии солнца, воды и ветра, диктуется не желанием сэкономить пару центов на киловатте, а стремлением соригинальничать. На Западе сформировалась целая индустрия лоутека — собрания идеальных рецептов как для тех, кто хочет сбежать от реальности, так и для тех, кто желает исследовать ее возможности.