Искусство и техника

Искусство и техника в человеческом сознании четко разделены. Хотя музыка и кино, будучи видами искусства, практически неотделимы от техники: она требуется и при создании произведений и при их исполнении на публике или дома, за исключением, конечно, тех редких в наше время случаев, когда акустическая музыка играется вживую. Аппаратура, способная в полной мере передавать творческий замысел авторов, встречается не так уж часто. А потому такому чуду техники нужен специальный складской комплекс, отвечающий всем современным требованиям. Компания New Life Group оказывает помощью в поиске и аренде таких складских помещений не только в центре Москвы, но и в других московских округах.
Именно такое «чудо» оборудование представляла на традиционной осенней дилерской конференции компания MMS, прошедшей в живописном уголке Подмосковья.
Техника германской фирмы Progressive Audio нашим читателям уже знакома: мы тестировали ее компоненты с акустикой KEF Blade. На конференции фирму представлял ее основатель Ральф Коенен, который трудился инженером в IBM, но оставил эту высокооплачиваемую работу ради главного увлечения — конструирования аудиоаппаратуры.
Progressive Audio еще совсем молодое предприятие, оно создано в 1995 году. Ассортимент невелик, в него входят CD-проигрыватель, фонокорректор, внешний ЦАП, два интегральных усилителя, три модели акустики (старшая из них, Transformer, выпускается в четырех модификациях), а также комплект кабелей. Чтобы был понятен уровень этой аппаратуры, приведу в качестве примера конструкцию регулятора громкости, применяемого в обеих моделях усилителей. Он представляет собой управляемую электроникой систему из скоростных реле, переключающих матрицу из постоянных прецизионных резисторов (с допуском 0,1%). Уникальные параметры усилителей достигаются благодаря тому, что их выходные каскады построены на MOSFET-транзисторах на основе карбида кремния (SiC) — они в 15 раз быстрее других полупроводниковых приборов и обладают чрезвычайно высоким КПД, что позволило развить на нагрузке 4 Ом мощность 128 Вт в классе А и обойтись скромными по площади радиаторами охлаждения. Впрочем, обо всем этом мы уже писали, а вот возможность побеседовать с Ральфом Коененом нам представилась впервые.
— Что заставило вас изменить жизнь — уйти из IBM и открыть свою фирму?
— Это был зов сердца. Аудиотехникой увлекался с детства — когда мне было 13 лет, собрал свое первое устройство — это был кроссовер оригинальной конструкции. Вычислительной техникой занимался с 27 лет, и надо сказать, что это приносило мне очень неплохой доход. Однако, проработав 17 лет в сфере IT, задумался: а хочу ли я заниматься этим всю оставшуюся жизнь, а тем, что мне действительно интересно — только по выходным? Так что решение было в значительной степени эмоциональным — я вернулся к тому, что мне всегда нравилось.
— Сколько человек в вашей команде разработчиков?
— Только один — это я сам.
— Первым продуктом вашей компании были колонки. Потом последовал фонокорректор и кабели. Что натолкнуло вас на необходимость создания своего усилителя? И почему он был на транзисторах, а не на лампах?
— Моей первоначальной целью было создать громкоговоритель с линейной фазовой характеристикой. Сначала попытался разработать широкополосную электростатическую конструкцию, поскольку именно этот тип излучателей обеспечивает высокую скорость отклика и минимум фазовых искажений. Однако столкнулся с закономерными проблемами на низких частотах. Вернулся к традиционным драйверам и получил букет неприятностей с корпусными резонансами и прочими недостатками динамических головок. Чтобы с ними справиться, разработал собственную измерительную аппаратуру и программное обеспечение. Через четыре года на свет появилась первая модель колонок, Elise. У них были прекрасные импульсные характеристики во всем диапазоне частот, они точно передавали форму сигналов на входе и не вносили искажений. Через четыре года после выхода колонок пришел к выводу, что на рынке крайне мало электроники, способной реализовать их потенциал и которая работает без отрицательной обратной связи, а также способна обеспечить фазовую линейность. Пришлось заняться ее созданием. Начал с фонокорректора, поскольку я увлекаюсь винилом и не мог найти корректирующий усилитель, который полностью меня бы устраивал — у моей вертушки была головка, которая развивала на выходе напряжение всего 5 мкВ. В итоге разработал модульный фонокорректор с пассивной RIAA-цепочкой и на дискретных элементах, на выходе у него было 2 В.
Аппарат был очень успешным — именно он сделал мою компанию известной среди приверженцев качественного звука. Следующим этапом был интегральный усилитель на транзисторах. Почему не на лампах?
Потому что, на мой взгляд, они обладают некоторыми недостатками, которые перевесили для меня их достоинства. Сейчас я использую полупроводниковые приборы на основе карбида кремния, которые имеют рабочие характеристики и скорость отклика, как лампы, но при этом избавлены от их недостатков.
Что касается кабелей… Они ведь тоже вносят искажения. Наши кабели делаются из чистейшей меди, в которой нет ферромагнитных частиц, намагничивающихся под воздействием тока и вносящих фазовые задержки. Иногда кабелям из загрязненной меди помогает размагничивание — звук становится более открытым и динамичным. На неправильно сконструированной аппаратуре, вносящей значительные фазовые искажения, голос Марии Каллас становится агрессивным. На нашей технике он звучит совершенно по-другому — сразу понимаешь, почему эта певица стала столь знаменитой.
— Вы увлекаетесь оперным вокалом?
— О, да. Лет до 15 был погружен, как и многие, в рок-музыку — слушал Led Zeppelin, Deep Purple и Pink Floyd.
Но со временем пришел к классической музыке — она звучит несравнимо более открыто, объемно и естественно, чем современные музыкальные жанры с их синтетическими эффектами и обработками.
Два-три раза в месяц посещаю оперные спектакли и филармонические концерты — иногда для этого приходится ехать на другой конец Германии. Очень люблю Пуччини, его музыка очень проста для понимания и гармонична, а также арии Верди — они воспринимаются сердцем. Мне очень нравятся певицы меццо-сопрано — это очень мощные голоса, способные выступать на равных с оркестром.
Можно сказать, что техника Progressive Audio разрабатывается для качественного воспроизведения именно классической и джазовой музыки — максимально близко к живому звучанию.
— Собираетесь ли вы выпустить сетевой музыкальный плеер? И если нет, то почему?
— Пока нет. Не потому, что считаю этот вид техники недостойным. Просто мой CD-проигрыватель CD2 имеет модульную конструкцию. Недавно мы выпустили блок USB-входа — об этом просили наши клиенты.
Он способен принимать сигналы с частотой сэмплирования до 192 кГц, и потому на проигрывателе можно воспроизводить файлы высокого разрешения, например, FLAC.
— Верите ли вы в национальный «характер» звуковоспроизводящей аппаратуры? Что есть, скажем, «итальянский» или «американский» звук? Поют ли ваши колонки «по-немецки»?
— Нет, абсолютно нет. Так называемый «национальный» звук — это вина инженеров, разрабатывавших акустику и усилители. Приведу конкретный пример. Получить «красивые» измерения и полосу пропускания усилителя в 1 МГц достаточно просто — надо лишь ввести глубокую отрицательную обратную связь. Однако играть такой усилитель будет плохо — это аппарат для измерений, а не для прослушивания музыки. Я же предпочитаю усилители без токовой обратной связи — это гарантирует, что звуковой импульс (а музыкальный сигнал является именно импульсным) сохранит в процессе усиления свою форму.
Так что я не выпускаю колонки, усилители или кабели с так называемым «германским» звуком. Мои усилители имеют очень широкую полосу пропускания (это очень важно), нулевые фазовые искажения, в них не применяется обратная связь по току, они работают в чистом классе А — вот почему они звучат очень естественно и чисто. Техника, которая передает звук без искажений, не имеет национального характера.
— Корпуса вашей акустики Elise II выполнены из акрила. Почему вы не стали использовать традиционные материалы — MDF или дерево?
— Это очень просто объяснить. Акрил обладает прекрасными демпфирующими свойствами, даже лучшими, чем МДФ. И при этом очень жесткий. Резонансы в нем сосредоточены на высоких частотах, а потому их легко подавить. Характеристика на низких частотах получается более ровной и без призвуков. Естественно, сам по себе корпус не обеспечивает правильный звук, но он очень ему способствует.
Вообще, должен заметить, что мы не занимаемся наклеиванием шиль-диков на OEM-аппаратуру, как это делают некоторые другие брэнды. Все производится дома, в Эссене.