Георгий Пачиков: ««ПараГраф» вырос из детского компьютерного клуба»

24745f50cede40af6356f71e6f2a68d2-1

Генеральный директор компании ParallelGraphics Георгий Александрович Пачиков дал интервью своему давнему другу, президенту издательской группы «Профи-Пресс» Юрию Александровичу Кузьмину.
— Георгий, такой сакраментальный вопрос: с чем ты подошел к «счету 6:0» — в профессии, да и вообще в жизни?
— Ну, начнем с того, что 60 лет — очень непростой возраст: с одной стороны, ты еще молод, полон идей, планов, но все чаще происходят сбои в разных частях организма. Иногда хочется легко так вспорхнуть вверх по эскалатору в метро… И через несколько ступеней понимаешь, что ты уже не тот, и еще насколько шагов, и тебя уже никакая больница не примет! Но внутри этой оболочки я практически не изменился. Мне кажется, что игрушки, которые я покупаю своему семилетнему сыну, больше подходят мне. Я сам с удовольствием в них играю.
Мне повезло с работой, она тоже была связана, в каком-то смысле, с играми. В конце 80-х — начале 90-х я занимался компьютерными играми, потом «Виртуальной реальностью». Мы работали с компаниями Apple, Microsoft, Disney. И даже после того, как нас в 1997 купила фирма Silicon Graphics, я продолжал заниматься бизнесом, тесно связанным с детскими игрушками. Очень интересный был проект с Disney — интерактивный театр для детей. Да я и сейчас занимаюсь почти тем же, только игрушки стали другими — настоящими самолетами и вертолетами. Мы занимаемся разработкой технологий для создания интерактивной трехмерной документации. Мы были первыми, кто стал успешно продвигать эти технологии на рынок.
Мне всегда нравилось и сейчас нравится придумывать, создавать что-то новое. И, слава богу, у меня была такая возможность. Конечно же, многие идеи не были доведены до рынка и остались лишь проектами. Но, как сказал великий Козьма Прутков, «нельзя объять необъятного».
— В юные годы вы много путешествовали, ведь ваша семья часто переезжала с места на место. Твой брат Степан, который всего на три года старше тебя, родился в Азербайджане, а ты уже в Тбилиси. Потом был Новосибирск, учеба в университете в Москве. Все эти места оставили какой-то след в твоей жизни?
— Я не могу сказать, что в юные годы я много путешествовал, просто переезжал из одного города в другой. Такова судьба семей военнослужащих. Но мне нравилось менять города, школы… Приходилось быстро адаптироваться к новым условиям, заводить новых друзей. Это ведь море впечатлений.
Маме было, конечно же, очень тяжело, но это я сейчас понимаю, а тогда об этом даже не задумывался. Ведь у нас в семье были периоды, когда мы все жили в одной комнате, и не в жилом доме со всеми удобствами, а в учебном корпусе военного училища, где не то что душа, даже воды горячей не было! Это было в Красноярске, Степа там почти не жил, так как он выиграл олимпиаду по физике и математике и поступил в физматшколу при Новосибирском университете. Когда Степан стал студентом математического факультета Новосибирского университета, он пригласил меня к себе в общагу на лето погостить.
Это был 1967 год, Академгородок… Об этом можно долго и с восторгом рассказывать — про сам Академгородок, про людей, про замечательную атмосферу, царившую там. А вот города, в которых я действительно жил, не оставили никаких следов, я не могу их вспомнить. Ну разве что в каждом из них был памятник Ленину.
Ой, соврал! Я же в 1989 году впервые оказался за границей. Меня пригласил в Голландию мой приятель Роб Вундуринг. Ночью наш поезд пересекал Берлин. Унылый, темный, уже заснувший город — и вдруг ярко освещенная полоса земли, и ты попадаешь в сказку, в праздник, где искрятся светом не только рекламы и здания, но и лица людей! Я очень хорошо помню шок, который испытал тогда.