Дар имитации

StarlingBox

Выставка с ее сутолокой и разноголосицей не позволяет узнать и услышать все, что нужно, поэтому разработчик StarlingBox Александр Михайлович Кудрявцев, откликаясь на мою просьбу, предложил рассказать о многом интересном и послушать конфигурацию после выставки, в спокойной обстановке одного из столичных жилищ. Ниже я излагаю впечатления от беседы с ним, а также, разумеется, свои музыкальные впечатления.
Дом пернатых
Несколько прозаическим и пионерско-юннатским показалось сначала имя компании: starling — «скворец», ну a starling box — очевидно, «скворечник». Логотип с силуэтом птицы и ее домика объясняет, что название взято не потому, что оно эффектное и удобно произносится (замечу, в аудиоиндустрии такое встречается, и само по себе это неплохо): мало того, что скворец — птица певчая (тут естественна параллель с музыкой или, по крайней мере, с ее вокальными формами), он обладает редкой способностью имитировать всевозможные звуки (в том числе музыкальные), причем сразу, без какой-либо тренировки. Экскурс в орнитологию поставил все на свои места.
Разноцветный шум
В системе реализован ряд оригинальных авторских идей с глубокой теоретической и инженерно-философской подоплекой. Исчерпывающе осветить все это в рамках стандартного обзора невозможно — как ввиду разработанности концепции и ограниченности журнального пространства, так и потому, что создатель неохотно конкретизировал некоторые свои ноу-хау ввиду планируемого вывода продукции на западный рынок и, возможно, намерения запатентовать их. По этим причинам ряда вопросов я вынужден касаться фрагментарно.
Когда читаешь о фирменной концепции, сознание (во всяком случае, мое) вязнет в каких-то местах, точно малолитражка в размокшем грунте. Например, такой пассаж: «Реальный музыкальный сигнал представляет собой достаточно сложный нестационарный случайный процесс, спектр которого, в общем случае, является аддитивной смесью дискретных спектральных компонент и широкополосного шума». Или еще: «Наиболее точной моделью музыкальных сигналов является процесс фликкерного типа, спектральная плотность мощности которого имеет неравновесную зависимость от частоты». Прежде чем дать Александру Михайловичу слово для разъяснений, замечу, что всю свою профессиональную жизнь кандидат технических наук, профессор Кудрявцев занимался созданием приборов и системных комплексов для анализа спектра сигнала и в том числе его тонкой структуры.
В соответствии с глубоко укоренившейся практикой разработка и тестирование аудиоаппаратуры производится на основе оценки ее параметров при воздействии синусоидального сигнала. Однако этот сигнал имеет мало общего с реальным музыкальным сигналом. «Точной модели музыкального сигнала до сих пор не представлено в силу его нестационарности и разнообразия. Однако наиболее приемлемой обобщенной моделью музыкального сигнала может служить фликкерный шум».
Как же увязывается эта теория с практикой конструирования аудиотехники? Реакцией на осознание проблемы стало, по словам моего собеседника, принятие существенно более строгих требований к линейности и энергетическим параметрам аудио-тракта, расширение видов стимулирующих сигналов и критериев оценки его параметров. «Вообще-то все это могло бы стать предметом серьезного теоретического анализа, большого исследования», — заметил Александр Михайлович.
Более строгий контроль аудио-тракта предъявляет соответствующие требования к инструментарию, и в арсенале StarlingBox есть один из наиболее совершенных аудиоакустических анализаторов — XL2 компании NTI Audio, прибор с очень большими возможностями.