Акустические системы PMC Twenty 24

bigimage5-0000655

Возникает банальный вопрос: а стоит ли вообще двухполосная «овчинка» столь дорогой выделки? Ответ-то совсем не очевиден даже для специалиста. Но, думаю, всякий, кто хорошо знаком с продукцией британской РМС, аббревиатуру которой можно расшифровать как «Профессиональная мониторная компания», ответит утвердительно. Ведь эта фирма на протяжении уже двух десятков лет разрабатывает и производит разнообразную акустику высшего студийного уровня. Притом обозреваемые здесь «башни» из серии Twenty, как несложно догадаться по названию, делались как раз к круглой дате, которую отмечала в прошлом году компания из Лутона, и уж точно не в качестве дорогой мебели.
В юбилейной линейке пять моделей: пара мониторов, пара «башен» и громкоговоритель центрального канала. Характерная черта: слегка скошенные назад корпуса из 18-миллиметровых древесноволокнистых плит высокой плотности. Впрочем, общего у компактных и полноразмерных моделей в серии гораздо больше. В каждой применяется редкое ныне (но любимое командой РМС) акустическое оформление с лабиринтом ATL (Advanced Transmission Line) вместо привычного фазоинвертора. В верхнем звене стоит шикарная норвежская текстильная пищалка SEAS Sonolex 27, которая озвучивает диапазон от 1800 до 25000 Гц. А за всю остальную полосу отвечает единственный мидбасовый драйвер (исключение сделано лишь для центрального канала) с легким диффузором из прессованной целлюлозы, классическим резиновым подвесом и литой корзиной. У мониторов Twenty 22 и напольников Twenty 24 это головки калибра 6,5 дюйма (170 мм). У Twenty 21, Twenty 23 и Twenty С диффузоры еще скромнее — 140 мм. Вся акустика декорирована натуральным шпоном, допускает четырехпроводное подключение. Наиболее крупная и дорогая модель в линейке примечательна по большому счету лишь тем, что эффективная длина ATL у нее достигает трех метров.
Пока Twenty 24, вынутые из коробок, стояли на разогреве (производитель рекомендует «разминать» акустику не менее 15 часов), я не раз подходил к ним, становился на колени и, опуская голову к самому полу, прислушивался к тому, что творится за сетчатым металлическим грилем, закрывающим выход лабиринта. Не скажу, что оттуда доносилось что-либо внятное — какая-то мешанина из басовых и средних частот, притом на едва заметных уровнях. Затем стало казаться, что «выхлоп» упорядочился: гулких составляющих стало меньше, сквозь кашу широкополосных призвуков начали пробиваться отдельные низкие компоненты. Но и после этого оставалось решительно непонятно, в чем, собственно, фишка «улучшенной трансмиссионной линии». Вот с фазоинвертором все ясно: есть основной басовый резонанс, который может отличаться добротностью, есть воздушные призвуки, есть ящичные…
И лишь когда колонки были расставлены в комнате в соответствии с рекомендациями производителя, то есть не так далеко от стен и с направлением осей излучения на точку позади слушателя, я смог почувствовать преимущества трансмиссионной линии.
Удивительная штука — мощного «колбасного» баса не было, но весь нижний регистр читался с какой-то запредельной отчетливостью. Ну разве поверишь, что пара скромных басовиков способна, во-первых, обеспечить высокое звуковое давление, во-вторых, столь ровно и полно передать весь нижний регистр и, в третьих, с образцовой линейностью отыграть еще и середину? Twenty 24 доказывают — это возможно.
Сильная сторона юбилейных РМС и состоит в том, что их звучание абсолютно цельное. Пищалка согласована с мидбасовиком с ювелирной точностью. В АЧХ субъективно есть небольшой подъем, придающий звучанию немного искристости, но он приходится на полосу 4-7 кГц и никак не портит гармонической разборчивости. Когда драйверы работают невпопад, это проявляется не столько в тональных отклонениях, сколько в потере информативности воспроизведения именно в тех полосах, на которые приходится разделение. A Twenty 24 в чем-то подобном упрекнуть невозможно. Звучание цельное, живое, проработанное до мельчайших подробностей во всех аспектах — в динамическом, частотном, пространственном. К описанию звуковой сцены есть лишь одно подходящее слово — «супер»! Притом каждый образ выделяется и преподносится слушателю на блюдечке не только трехмерными категориями, но и гармоническими, а это вызывает мощную иллюзию материализации того, что слышишь. Середина очень чиста. Атака реалистична, поскольку фронты пиковых и сильных сигналов не затягиваются. Рисунок в верхнем регистре хотя и склонен к излишнему «звону», но все равно подкупает ясностью и колоритностью.
Чем больше я слушал Twenty 24, тем понятнее становилась концепция этих необычных двухполосных «башен». Похоже, в РМС решили доказать, что можно сделать акустику, по своим характеристикам приближающуюся к идеальным однополосным излучателям. ATL большой длины вкупе с единственным легким мидбасовиком позволили им добиться ровной передачи баса без фазовых выкрутасов. Сложные фильтры с крутизной 24 дБ/окт. обеспечили минимальное рассогласование с дорогой пищалкой… Все логично!
На подобные акустические эксперименты многие производители даже решиться не могут. А уж говорить о том, чтобы довести их до ума, как это удалось РМС, и вовсе не приходится.